Четырнадцать дней меня выворачивает изнутри. Мне хочется позвонить Тому, который дважды не ответил после краткого ночного разговора. По словам Саши, которая отправляет мне по десять смс, он вернулся в Нью-Йорк. Она не забывает сказать, что последние дни перед отлетом Том выглядел ужасно и причиной тому мой отъезд. Ее слова заставляют меня пожалеть в очередной раз. Сожаления становятся моим вторым я. Сначала я ненавижу себя из-за того, что позволила пойти на поводу у страха, ревности, глупости и отказалась от Тома. А после я возвращаюсь в прошлое и готова проклянуть себя за балет.
Больнее чем расставание – невозможность вернуться туда, где можно хоть на время почувствовать себя живой. Я не могу связаться со Стивеном. Меня гложет чувство вины. Я боюсь услышать холод в его голосе. Страшусь, что он не станет говорить со мной. В последние месяцы мы практически не поддерживали связь. Я будто вырвала все страницы из своей старой жизни. Так отчаянно бросилась в новую и забыла обо всем, что когда-то делало меня счастливой. Сейчас думать обо всем этом поздно.
Мое пятнадцатое утро в Лондоне начинается с телефонного звонка. Я нехотя вылезаю из-под одеяла, чтобы взять трубку.
- Как ты могла вернуться в Лондон и не сообщить мне?- я пугаюсь, слыша возмущенный голос Дарена.
- Кто…
- Твоя мама,- перебивает он.- Я пытался связаться с тобой по мобильному, но американский номер не отвечал. Пришлось звонить в Гилфорд. Объяснишь мне свой статус инкогнито?
- Прости меня,- я сглатываю ком, чувствуя, как глаза наполняются слезами.- Ты можешь приехать?
- Да, после студии. Тебе, что-нибудь нужно?
- Тебя,- я позволяю себе снова разрыдаться.
***
Дарен появляется на пороге квартиры с бутылкой вина и коробкой пиццы. Несмотря на всю грозность, которую он пытается придать своему виду, его глаза улыбаются, и мне становится легче.
Я долго обнимаю его прежде чем пропустить в гостиную. За те часы, пока находилась в ожидании, я успела привести себя в порядок и собрать все использованные салфетки.
- Думал, ты ешь мороженное и смотришь «Бриджит Джонс»,- Дарен растягивается на полу, пока я достаю бокалы и тарелки.
- Ты забыл сказать, что рыдаю,- присутствие Дарена успокаивает. Я не чувствую той тяжести, которая сковывала мою грудь на протяжении всех этих дней. Она будто исчезла по мановению волшебной палочки.
- Как можно рыдать над историей глупой тетки, которая гналась за этим криворотым актеришкой?
- Какой ты злой,- я устраиваюсь рядом с ним.
- Мы сначала выпьем, и потом ты расскажешь мне грустную историю? Или сначала рассказ, а после пьянка?
- Я так ужасно выгляжу?
- Жалко,- Дарен разливает вино.- Если тебе захочется плакать, лучше взять «Клинекс» сразу.
- А как же дружеская жилетка?
- Прости, этот свитер от Макквина стоил мне слишком дорого,- Дарен хихикает, отстраняясь от моего толчка.
- Я вернулась,- тихо говорю я, делая небольшой глоток.- Думаю, что навсегда.
- Это было бы здорово, я надорвал все руки, таская этих жирных коров.
- Ты мне льстишь,- Дарен откидывается, облокачиваясь на диван и укладывает мою голову к себе на колени.
- Глядя на тебя, не буду даже спорить.
- Я поправилась на шесть килограмм.
- Это непростительно,- Дарен откусывает кусок пиццы.- Даже не смотри в сторону этой «Маргариты»!
- Я согласна лишь на вино.
- Так, ты одумалась и бросила этого проклятого фотографа, вспомнив о любви всей своей жизни?- я не могу не улыбнуться на эти слова.
- Практически.
- Он обидел тебя?
- Проклянешь его?
- Врежу пуантом,- Дарен внимательно смотрит на меня.- Можешь говорить?
- Я все чаще стала вспоминать балет, он привез новую музу из Италии, его подруга из Амстердама сказала, чтобы я вернулась в Лондон…
- В вашей компании был адекватный человек,- я хмурюсь, не понимая слов Дарена.- Подруга из Амстердама,- поясняет он.
- Почему?
- Потому что ты жила не своей жизнью.
- Я…,- я понимаю, что он прав.
***
Когда вино заканчивается, мы лежим на диване. Дарен курит последнюю сигарету из пачки. За эти несколько часов я успела дважды поплакать, вспомнить обо всех своих ошибках и решить, что с утра обязательно позвоню Стивену.
- Он был сам не свой,- Дарен выпускает колечки из дыма.- Будто, потерял самого близкого человека. Говорили, что также он вел себя после смерти сестры.
- Стивен сравнивал меня с ней,- я кутаюсь в плед, чувствуя, как Дарен поглаживает меня по плечу.
- Он просто любит тебя.
- Я знаю, что меня не примут в компанию.
- Почему?- Дарен удивленно смотрит на меня.- Только не рассказывай мне историю о предательстве и прочей дури.
- Ты думаешь, я смогу спокойно вернуться?
- Конечно, нет! Сначала тебе придется похудеть,- мне хочется треснуть его.
- В этом сезоне снова поставили «Спящую красавицу».
- Да,- Дарен морщится. Ему никогда не нравилась эта постановка. Возможно потому что главную женскую роль отдавали не мне.- Я уже говорил, что надорвал спину?
- Трижды,- я дотягиваюсь до бокала, в котором есть немного вина.
- У нас в труппе новенький,- Дарен неожиданно оживляется.
- Кто?
- Брэйди Руни.
- Руни?- я приоткрываю рот.- Надежда ирландского балета?
- Ты угадала, детка,- Дарен подмигивает мне.- Мне, кажется, половина ребят уже задумались о смене ориентации.
- Ты тоже?- я хихикаю.
- Временами,- Дарен играет бровями.- Стивен собирается ставить новую версию «Щелкунчика», речь идет о, чем-то великом.
- Стивен никогда не разменивается,- я вздыхаю, понимая, что мне обязательно нужно связаться с наставником, пусть и бывшим.
- Ты должна вернуться,- Дарен осторожно целует меня в щеку.- И тогда все встанет на свои места.
- 12:29
- 4 Comments
